Поднебесная логистика. Глава 5. Нексиум как...
Глава 5. Нексиум как...
— Признаюсь, братцы, вам: я дедушку любил
— Так он же бил тебя?
— Клянусь, за дело бил!
Альбом Жаль, нет ружья
Группа Король и шут
Часть 1. Антифриз в Нижнем.
Скучный контур логистики Михаила оставался в мажорной столице. Он испарялся на въезде в Нижний город. Красивые инвойсы, ставки фрахта, сухие таблицы на солнечные погрузчики колесниц Гелиоса оставались на МКАД. Над чем бессонно чахла пара клерков Лог 8 все 8 дней в неделю в миг становилось оберточной бумагой праздника свободы сытого мурла Тиша.
В нижнем течении, над рекой стелился дымок бани, запеченой стерляди, и реяли купальные ниточки всех цветов радуги. За столом сидели суровые логисты, проженные мужики из региона. Они оттачивали знания по метафизике.
В центре этого праздника жизни царил Тишь, точная копия белого воротничка Миши. Он был доволен как кот, наконец добравшийся да банки со сметаной. Вместо красного галстука с в крапинку на нем висела русалка. Надувная, конечно. Для плавания. Чтоб не утонуть.
— Вы не понимаете суть внешней эконом деятельности в условиях дефицита. — Медленно растягивал слова Тишь, с силой прижимая к себе два изумрудных хвоста. — Вещь в себе становится вещью для нас только тогда, когда таможня дает добро! Если контейнер утонул, то концы в воду. А если застрял в порту, это не разрыв лог цепочки. Это штиль, во время которого нужно продавать весла по цене лодочных моторов! Вам не понять, вы не любили!
Один из регионалов, на фоне клочьев тумана над рекой, бил кулаком по столу, пытаясь поймать ритм:
— А узкоглазые? Эти... как их... Анхуи... китаесы в общем? Если они увидят, что ихний гуаньси не в теме с маржой, которая оседает на Лохо, ээ, ейте, Лохейте? У них не йокнет?
Тишь тихо рассмеялся.
— Да что мне их гуанси! Всем, кому должен, прощаю! По бумагам это нулевой транзит: не замутненый анти криз, одобренный самой Вышкой. Это для дурачков у Соловьева заливаются про честную экономику. Мы оптимизируем через легальные шлюзы. Налоговая получает заключения, из которых может сделать шапочку из фольги! Жена моего отражения умничка, —
Тишь откинулся на спинку кресла. —
Северный олень, вези сюда скорее этих, которые без хвостов!
Часть 2. Стрелка слияния.
Мише тоже не сиделось в Москве сычом. Серые офисные будни с их бесконечными отчетами утомляли. В конце недели он сорвался вслед за братом. Они встретились на высоком откосе, где ветер безуспешно пытался выдуть из Тиша хмель нижних купален. Надувную русалку Тишь с себя не снял, только сдул наполовину, отчего изумрудные хвосты теперь кокетливо свисали поверх дорогого неброского пиджака.
Миша смотрел на реку хмуро.
— Тишь, ты ходишь по тонкому льду. Твоя контора в серой зоне. Она полу законна.
— Не бойся, я с тобой! — Тишь похлопал брата по левому плечу, едва не сбив с него очки. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское! Тем более, у меня все чисто, как слеза русалки.
Он картинно обвел зеленым хвостом панораму стрелки слияния двух блестящих под солнцем гладей.
— Смотри шире. Мы кто? Типа извозчиков. По Облачному кодексу транс граничные извозчики имеют полное право на нулевую ставку. Мы нанимаем третьи стороны? Нанимаем. Долю отстегиваем? Да. Услуги в итоге оказаны? Да! Клиент доволен, груз на складе. Значит, везем. Главное, нам везет!
— Законы святы, да исполнители лихи, — покачал головой Миша. — Ты платишь ровно столько в облака, чтобы агенты Небес тебя не поразили громом молнией сразу.
— Все просчитано до копейки. А сейчас, на фоне санкций, в Поднебесной началась дикая заваруха с платежами. Мы для них не нарушители, мы спасатели!
— Закон что дышло, Тишь. Облачные агенты легко могут признать это искажением подлинного смысла жизни. Придут, раскрутят цепочку обратно...
— Да кому нужны такие заморочки в наше время? — Тишь отмахнулся от брата, как от простачка.
— Твоя схема это классика искусственного дробления орешков с целью туманной выгоды. Плюс явная взаимная связь. Это шито белыми нитками.
Тишь наклонился, приобнял Мишу за шею, притискивая брата к резиновому боку русалки. — А кто об этом знает? Об этой нашей с тобой зависимости? Взаимной. Мы же с тобой одно отражение в зеркале. Мне худо, ты тут как тут.
— Да это любому Облачному Агенту ясно как день! — Миша высвободился из объятий. — Ты пилишь бревна не ради любви как таковой, а исключительно ради того, чтобы искусственно уменьшать издержки. Не так?
— У нас в рекламе указано все как надо, комар носа не подточит! — урезонил Тишь. — Везем, ползем, летим, свистим! Любой каприз за ваши длани.
— Тишь, ты мне брат, но истина дороже. — Миша остановился, заглянув брату в глаза. — Ты выбрал сторону. Ты просто забираешь себе прибыль на разнице ставок. Двадцать процентов против нуля. Так? Признайся.
— Мы не подделываем документы, Миша. Мы чтим закон, просто читаем его с выражением, — Тишь посерьезнел, в его глазах блеснул опасный огонек. — У нас высокие техно схемы. Я использую шлюзы в законах во время шторма. Шторм создает маржу. В нашем пиратском кодексе грань между гениальной оптимизацией и эконом преступлением тоньше паутинки. Грех не пользоваться, когда порт открыт. Ядра чистый изумруд.
— И что конкретно ты делаешь? — тихо спросил Миша, невольно вовлекаясь в эту игру. — В чем фокус?
— Делю целое на части, — охотно поделился Тишь, понизив голос, как маг Саруман. — Покупаю, например, тяжелый загрузчик Гелиоса в голой комплекции. По мини цене, но чтобы не злить Верещагина. А все дорогое навесное оборудование, кабины, мачты, литиевые батареи, оформляю отдельно. Мы их везем под другими кодами ВЭД.
— А что такое ВЭД?
— Водяная эротика девиц, — отшутился Тишь, теребя хвост русалки.
— Под видом дешевых хвостов? — догадался Миша.
— Ищем, где пошлины сущие копейки. А уже здесь, на нашей площадке, кулибины собирают русалку обратно. Делов то.
Миша грустно усмехнулся, глядя, как солнце медленно тонет за горизонт, окрашивая воду в багровый цвет.
— Понятно. Откат заката Гелиос вручную... Знаешь, брат, закат иногда бывает слишком красным. Как твой галстук. Либр как кровь.
— Забей! — легкомысленно рассмеялся Тишь, щелкнув по хвосту русалки. — Мои бревна в Лог 8 зеленые призеленые, как рептилоид на траве лужайки у Белого дома. Небесам мы нафиг не нужны с погрузчиками. Там, наверху, сейчас такой гео замес, что они без нас завалены работой. Пошли лучше стерлядь доедать, пока регионалы всю метафизику без нас не выпили!
Часть 3. Дарья.
Дождь в Нижнем Старгороде не шел, он висел в воздухе серой грязной взвесью. Такой, как на лобовом стекле после фуры на МКАДе. Михаил, который решал проблемы по мере их поступления, никогда не умел закрывать дверь до конца. Тишь с досадой думал о своем брате: у него всегда оставался этот жалкий, душевный зазор в собор в пол сантиметра. Тишь же, тихо отнимая у брата ключи вместе с девчонкой, закрывал замки с сухим щелчком, как стук паяльника. Но сверху он любил залить пеной, вроде откупа. К тому же он любил ее сам.
В комнате был полумрак. На потолке танцевали узоры от листьев клена, частично закрывающем свет фонарей с улицы.
Она сидела, подобрав под себя белые, по детски гладкие коленки. В тусклом полусвете настольной лампы ее облик казался нарисованной игрой света и тени. Она обнимала игрушечного светло бежевого с коричневым мишку. Точнее, двух мишек, одного поменьше, в ногах у того, что побольше.
— Ты задержался, Миш. — сказала она.
Слово Миша упало в пустую комнату и покатилось по паркету, как оторванная пуговица. Тишь молчал. Его пальцы, привыкшие перебирать фактурную бумагу накладных с нулевым НДС, наткнулись на ледяную грань стакана.
Она видела в нем того, брата Мишу, мистика, который встречал ее в аэропорту с одной красной розой в руке. Миша не тормозил при виде препятствий. Тишь случайно встретил ее здесь, в Старгороде, и не будь дураком, воспользовался ситуацией. У Миши не было ресурсов, а у него, Тиша, были. Просто другие.
Тишь забрал ресурс. Для его ума, греющего приход без владения реальным железом, это был идеальный трансфер актива. Зачем тратить время на объяснения, если можно просто произвести замещение? Внешность, голос, все было зеркальным. Ему было интересно, девчонка заметит разницу? Миша не носил тяжелые часы судьбы, не доводил ее до больниц. Это был он, Тишь.
— У тебя руки как у покойника, — тихо сказала Даша, глядя вниз.
Тишь медленно опустил стакан на мрамор. В этот момент в нем шла не борьба, скорее, тонкая калибровка механизмов. Обычная хирургия власти.
Хотелось бы довести ее до того градуса растерянности, когда она не будет знать, кто он. Да знаю ли это я сам? — мелькнула трезвая мысль. Но тут же была сметена зеленым хвостом русалки. Температура любой рептилии околонуля. Но сейчас, глядя на пульсар, бьющийся на ее белой шее, он чувствовал досаду. Ему стало сильно не по себе от того, что она помнит его брата. А он лишь жалкий оператор. Оболочка без содержания.
Он подошел к окну, упираясь лбом в холодное стекло. Ветки дерева вдалеке были кривыми, как будто изломанные судьбы русских дорог. Или то, что было у него в брюках. Тишь Борнов бросал все ресурсы на то, чтобы выглядеть приличным. Казаться, а не быть. В первую очередь, в своих глазах. Его ном директор умело работал с бумагами. Расчеты строились на основе анализа. Брюта в Москве считала железную логику схем прибыли. Он привык, что любую ошибку можно закрыть встречным инвойсом.
Он не оборачивался, но знал, что трусливая ложь близнеца уже дала метастазы. Только не знал, какие именно.
— Что происходит? — не выдержал Тишь, отнимая лоб от стекла. На поверхности остался круглый мутный след от его дыхания.
Даша вздрогнула. Ее детские колени плотнее прижались к груди. Она наклонила голову.
— Ложь ведь не вырезают скальпелем, правда, Миша? Или как тебя теперь зовут?
Тишь не дрогнул. Мутное пятно на стекле медленно таяло, возвращая окну прежнюю холодную прозрачность. Имя Миша не тронуло. Оператор внутри него мгновенно пересчитал риски, закрыв убыточный проект Близнец.
— Меня зовут Тихон, — произнес он. Свой голос показался ему чужим. — Раз уж мы закончили с этим, давай поговорим о логистике. У Миши не было билетов на эту парковку. А у тебя нет других вариантов.
Его пальцы, только что касавшиеся холодного хрусталя, переместились на ее плечо и шею.
Даша вздрогнула. Как всегда, когда слышала фальшь ноту. Но ноты не было. Была тишина, которая мгновенно потеряла всю свою мистическую глубину, став плоской, как лист накладной.
Он не поднимал глаз. В тусклом свете Тишь прижал этот конец.
Даша почувствовала, как комната вокруг сузилась до размеров клетки.
То, что произошло дальше, случилось в абсолютном, удушающем безмолвии. Тишь не применял совсем уж грубую силу. В его системе все работало за счет перехвата управления.
— Пожалуйста, отпусти, — прошептала Даша.
Он любил методично и наглухо забирать то, что считал своей законной прибылью в этой игре. Он действовал с той слепой инерцией, которая не предполагает границ. Поймать транс в чужом порту не более, чем
— Я просто хочу доставить тебе удовольствие.
Но не в этот раз. В этот он действовал с той слепой инерцией, которая не предполагает жизни. Его ошибкой стало то, что он забыл поинтересоваться, где проходит грань между пределом девичьего сознания и физическим разрушением законов бытия во всех вместе взятых мирах. Его настройки были выставлены только на нужный ему слепой результат.
Когда он отошел к зеркалу в прихожей, его движения были ровными. Он аккуратно, без суеты оделся.
— Пока, — Тишь с трудом еле выдавил замершее слово. Свет не пробивался за плотно задернутые шторы.
Запущенное воспаление, о котором она молчала, казалось зашитым. Как рот белыми нитками. И дежурный хирург с бледным от усталости лицом не выйдет ни к кому в коридор, вытирая руки ветошью, чтобы сказать то, что она так и не сказала ему.
Острая, темная адская боль где то глубоко внутри уже заставила ее дыхание прерваться. Но в тот момент никто из них еще не понимал, что за битву они вчистую проиграли.
Часть 4. Дар.
Жаль, нет ружья!
Король и шут.
— Что сказал доктор? Который?
...
— Доктором Лектором не рождаются. Им становятся.
...
— Что ты имеешь в виду? Комплекс Кроноса?
...
— Он просто отомстил мне за то... Что? Бессмысленно тому, кто выпил твою кровь и сыто облизнулся, говорить, что тебе больно, — Даша нажала отбой на телефоне.
В дежурке Нижнего города пахло хлоркой. На столе стояла кружка с отколотым краем с остывшим чаем. На краю лежала книжка в черной обложке. Молодая мед сестра лениво теребила страницу.
— Тургенева читаешь, — заметила пожилая акушерка, устало снимая мед маску. — Воспитывают вот таких Тургеневских барышень, а они потом...
— Да, времена то совсем не Тургеневские, — мед сестра закрыла книгу, пододвинув к себе журнал регистраций.
Из старенького приемника на подоконнике доносился глуховатый голос радио ведущего:
...в результате двух взрывов на аэродроме в Тушино погибли шестнадцать человек, десятки ранены. Врачи продолжают бороться за жизни пострадавших на рок фестивале Крылья…
— Господи, ужас то какой, везде смерть, — тихо вздохнула пожилая акушерка, глядя в темное окно. — А у нас на третьем этаже своя...
— Что это?
Кто там так надрывается?
— Это из девятой палаты. — Мед сестра опустила глаза на свежую запись в журнале. — Молодая девчонка? Искалеченная женская судьба.
— Она самая. Спасти то ее саму спасли, а толку? Последствия... Ей бы рожать и рожать.
— Замужем?
— Да вроде. Муж где то далеко. Она когда в беспамятстве была, все какого то Мишу проклинала. Так и шептала: Будь проклят род твой на веки вечные, Михаил!
Только мужа то ее, кажется по другому зовут.
— Какой парадокс. Дарья. Дар, который должен был дарить жизнь, у нее отняли. Включи что ли радио погромче, сил нет эти рыданья слушать.
Радио зашипело. Ведущий объявил: В память о тех, кто не вернулся из Тушино... Группа Король и Шут, которая продолжила выступление прямо во время произошедшей на Тушинском стадионе трагедии.
Сквозь шум динамика зазвучал хриплый голос Горшка:
— Жаль, нет ружья! Старинного ружья!...
Часть 5. Спецкор Соборновъ.
Ты ведь по своей сути пират. Стены крепости высоки. А из чего сделаны решетки на окне?
Фильм Пираты Карибского моря.
Соборная архитектура Небесных Врат СкайГейт позволяла проходить спецкорам под низкими вратами ЛоГейт. Когда возникала необходимость. Она внезапно возникла вместе с опавшей листвой.
Спец интервью в Нижнем городе журналиста Михаила Соборнова, уроженца и жителя Верхнего города, проходило под софитами.
Соборновъ задавал вопросы гостю из Москвы, Михаилу Заборнову, сотруднику дилера уважаемого Поднебесного ТрансПорта Heli copter.
Соборновъ:
— Михаил, добрый день. Я кратко ознакомился с историей вашей строительной фирмы. Выглядит, как обычная история московского менеджера Поднебесного дилера Heli copter. Вы решили прокрутить схему в связке с карманным извозчиком? Как обычно бывает: привезли спец технику по спец цене. Зашли на рынок, хотели прибыли. Но аппетит приходит во время еды. Поэтому решили открыть вторую фирму в Нижнем. Но проект не сработал: в утиль. Верно?
Михаил: Добрый день, тезка. Абсолютно верно. Бизнес: это счет плюс управление рисками. Если схема в конкретном регионе дает сбоит, проект закрывают. Обычный опер цикл.
На столе лежала пачка мед препарата для здоровья желудка Нексиум.
Соборновъ посмотрел на Нексиум, лежащий на столе. Он чуть наклонил голову. — Препарат от изжоги? Нексиум заглушает агрессивную среду, чтобы изнутри не выжгло нежное. Вы эту функцию закладывали в философию своей компании? Построить стены, потолок, который заблокирует внешние риски, даст защиту, рост?
Михаил:
— Как бренд менеджер, я ценю точность. Я создавал структуру, которая должна была работать как мед препарат: держать внешнюю агрессию рынка плюс давать прибыль. Это логично.
Соборновъ:
— Скажите, Михаил, пока вы мотались между Москвой и Нижним, пока ваш Нексиум должен был блокировать соляную кислоту... что происходило внутри?
Михаил ответил через паузу, его голос стал чуть холоднее.
— Я стремился к стабильности. Это моя функция.
Соборновъ:
— Функция? Нексиум блокирует кислоту, чтобы дать организму передышку, верно? Чтобы ткани под этой защитой восстановились сами. Вы строили купол. Но в реальности все схлопнулось.
Михаил:
— Это бывает.
Соборновъ:
— Пока вы строили броню, считая себя эффективным, живая жизнь, которую Вы с таким энтузиазмом сами зародили, просто остановилась. Задохнулась в стерильном вакууме вашего практичного ума. Вам не кажется, что ваша главная формула дала фатальный сбой?
Руки Михаила неподвижно лежали на столе.
— Проект был признан не эффективным. Это все, что я могу сказать о формулах.
Соборновъ протянул руку к столу, кончиком пальца пододвинул пачку Нексиума ближе к Михаилу.
Соборновъ:
— Вы ведь закрыли компанию не потому, что прибыль упала, Михаил? Вы опустили веки, когда поняли: блокировать больше нечего. У лекарств есть обратная сторона. Если глушить кислоту слишком интенсивно, желудок атрофируется. Он больше не может вырабатывать сок и защищаться сам. Это токсикоз жизни, зачатой Вами. Ваш Некий Ум задушил то, что должен был спасти в ней.
Оглавление:
1. Созвездие Близнецов
2. Начечка заначечка
3. Парковка 03/Роза
Почта
4. Безопасная Логистика ЛоГейт
5. Нексиум как...
5.5. Развилка Форклифт
6. 66,6 тонн
7. Соборы и сборы
8. Код Питона
9. Зеркала в Зябликово
Сюр 2. Ежик
10. Азбука СкайГейтс Heli Co
11. Молчание ягнят
12. Посолонь
У родника Мур
13. Медленно и печально