Сюр 2
Часть 1. Ежик.
На стене без звука работал плоский телевизор. Там, в глухом монохромном мареве, пробирался сквозь белую мглу испуганный ежик. Он тянул вперед лапки, ища свой потерянный узелок с вареньем, а из тумана на него лениво смотрела огромная белая Лошадь.
Миша поднял глаза на экран. Лошадь беззвучно шевелила губами. Мише показалось, что она ласково говорит ему голосом Кюзар: Здравствуйте. Присылайте инвойс.
Тихо кружевом шурша Фольга едет не спеша. Ее косая улыбка осветила ледяной блеск экономически выгодных глаз. Она наклонилась к его темени, где шебуршал серебряный конус, тихо прошелестела:
— Ну что, Михаил. Прислать тебе инвойс? Или сделаем все медленно и печально, как твоя фольга любит во время кризиса?
Часть 2. Фольга и ЖКХ.
В этот день Фольге снился сон.
Во сне на пороге стоял хмурый судебный пристав с пачкой квитанций.
— Гражданка долги за ЖКХ? У вас долг по квартплате. Будем описывать имущество.
— Описывайте! Забирайте этот сломанный тостер! — Фольга провела исхудалым пальчиком по ложбинке между пышных грудей. Затем она картинно зарыдала, прижала к себе сразу троих детей, остальные двое орали в спальне. — Мой бывший муж Михаил нарцисс эгоист! Бросил меня, бегает по бабам, пашет в своей Хели MH гели! Денег не дает, алименты не платит! Мы голодаем!
Пристав сочувственно вздохнул, выписал акт о невозможности взыскания из за нищеты, ушел. Как только дверь закрылась, Фольга мгновенно вытерла сухие слезы, достала из под матраса заюзаный айфон, набрала не мужа.
— Ишь, привет. Пристав ушел, долг по ЖКХ зафиксирован, образчик идеальной экономики готов. Все по лекалам Плехановки из 2000х. Сколько там сегодня Логгейт вывел на мой счет? Отлично. Купи мне что нибудь эдакое, отпразднуем мою нищету. Презики рулят!
В этот момент Фольга проснулась.
Давно я чего нибудь эдакого не получала, — подумала она, отбрасывая одеяло в сторону.
Часть 3. Видение.
То ли листья, то ли снег, то ли было, то ли нет.
То ли перья печально кружились, опадая на позёмку.
Михаил потер бутылку, о которой физически не мог думать. Из бутылки появился джин.
Кто в здравом уме стучится раненым зверем в Чернобыльский саркофаг? Но ему было так плохо, что он сам не ведал, что творит.
Рационализация: он вырос. В конце концов, как тяжело скрывать, кривляясь, тот факт, что он круче вареных яиц! Держать маску становилось все труднее.
Главное, чтобы никто не догадался. Особенно она. Разум отрицал очевидное.
Как же она может не знать, если она была заперта внутри?
— Да это просто бред! У нее крыша поехала! Придумала какую то чушь, смешала в кучу коней, людей, шапочки из фольги... Нормальный человек такую шизофрению читать не будет. Ей лечиться надо, а не книжки писать.
Михаил выпил.
— Ну это же графомания чистой воды. Сюжет абсурдный, Зябликово на Северо Западе, что за...? А финал? Настоящая литература так не пишется.
Налил, снова выпил.
Капель Баха. Под классику. Бах.
— Я не пью!
Налил. Выпил.
— Так я же не пью.
— Не пьешь.
— А, это ты.
Она возникла перед ним как джин из бутылки. Она посмотрела на его паранойю, на серебряный конус на голове и ласково сказала
— Миш, ты похож на клоуна. Ты же не обиделся на цирк?
Это не по настоящему. Это так, прикол. Не дуйся. Я любя.
Джин потрепал его по щеке.
— Алло, Михаил? — раздался в трубке голос.
— Алло, кто говорит?
— Камертон. — голос помолчал. —
Поступил запрос на логи. Разводка с долгами по ЖКХ. Интересное чтиво. Зайдите ка.
Михаил протрезвел. Видение ушло, растворившись в ночи.
— Нельзя столько пить!
— Нельзя столько врать! Сказало Эхо.
Миша поправил шапочку из фольги, прочел на экране сообщение от налоговой:
— Как поживаете, прекрасный незнакомец?
Часть 4. Старые песни о главном.
В эфире пели Старые песни о главном.
Брюта открыла кухонный шкаф, доверху забитый коробками. Некоторые были перевязаны лентой с бантом. В них были самые разные сорта лапши.
Сын вяло посмотрел на открытую дверцу, спросил:
— Мам, что, опять лапша на обед?
— Наш папа очень любит лапшу, — Брюта принялась методично перебирать пачки. — Ты только посмотри, сколько тут разной. Длинная тонкая, крученая, из твердых сортов...
— Ну мам, ну надоело же! — насупился парень.
— Ты что такое говоришь! — Брюта резко обернулась. — Отец вкалывает с утра до ночи...
Ага... или с ночи до утра... только как? — подумал сын, но вслух говорить не стал.
— ...Ах ты, неблагодарный, нос воротишь! — продолжала Брюта, выставляя коробки на стол. — Чтобы эту лапшу в дом принести, знаешь, сколько работать надо?!
— Ладно, — буркнул сын, неохотно придвигая стул. — Давай свою лапшу.
Брюта облегченно кивнула. Ее лицо сразу разгладилось. Она выбрала самую большую пачку: старую крученую, из твердых сортов и принялась за готовку. На кухне зашумела вода, из кастрюли вскоре повалил густой пар. Сын молча наблюдал за ее точными движениями.
Через пятнадцать минут на столе стояли две глубокие тарелки. Вопреки недавнему бунту, против аппетитного запаха устоять было трудно. Едва первая порция оказалась во рту, обиды отступили. Сын и мать принялись за еду, громко и смачно причмокивая от удовольствия, наматывая длинные нити на вилочные загрузчики. И не только. Горячее блюдо обжигало языки. На время на кухне была слышна только работа челюстей.
В это время в прихожей тяжело звякнул замок.
Дверь отворилась, на пороге появился отец. Он выглядел измотанным, под глазами залегли темные тени, но взгляд горел странным огоньком. В руках он с трудом удерживал огромную, перевязанную подарочной лентой коробку. Из щелей упаковки победно высовывались хвостики новых, еще невиданных макарон.
— А вот и я! — устало, но гордо объявил возница урезанного клана, проходя на кухню. — Смотрите, что достал! Настоящая, редкая, с южного склада. Налетай!
Брюта всплеснула руками. Сын, застыв с поднятой вилкой, с которой свисала длинная лапшичка, обреченно подумал,
— Ну все, теперь мы точно из нее замок построим!
В это же самое время Мишу раздирали смутные сомнения. Он тоже сидел за столом. Он давно привык к своему внутреннему раздрайву, но сейчас ему было особенно тошно.
— Фоля, клянусь, я никому не говорил про гадалку. — Миша, бледный как стена, судорожно листал бумаги. — Мои юристы уже думают, что сделать с этим журналистом. Они ему покажут.
— Да они уже показали! — Фольга ткнула пальцем в экран телефона. — Мне только что звонила подруга! Спрашивает...
В этот момент у Миши зазвонил телефон. Кто говорит?
— Камертон.
Оглавление:
1. Созвездие Близнецов
2. Начечка заначечка
3. Парковка 03/Роза
Почта
4. Безопасная Логистика ЛоГейт
5. Нексиум как...
5.5. Развилка Форклифт
6. 66,6 тонн
7. Соборы и сборы
8. Код Питона
9. Зеркала в Зябликово
Сюр 2. Ежик
10. Азбука СкайГейтс Heli Co
11. Молчание ягнят
12. Посолонь
У родника Мур
13. Медленно и печально
ЭпиЛог